Позовите его обратно

У просьбы долго не было общей подписи.

Ремонтным объединениям требовалась защита установок от очередного передела. Владельцам — исполнение приобретённых требований независимо от победителя местных выборов. Городам — возможность восстанавливать жизнь без одновременной подготовки к следующей блокаде. Военные руководители тоже хотели гарантий, но предпочитали такие, которые оставляли бы им свободу действовать.

Цифровые выходцы получили разные предложения. Одни обращались от имени семей и исследовательских групп. Другие имели поручение городского союза или правительства. Самые влиятельные участвовали в общей сети и умели представить земной конфликт в её гораздо более длинном времени. Но никто не становился представителем человечества лишь потому, что когда-то жил среди людей.

Первые посредники могли передать сообщение. Для договора этого было мало.

Земные коалиции учредили переговорное объединение. Каждая назвала, чем вправе распоряжаться: своим бюджетом, собственностью, военными полномочиями, отношениями с участниками. Проекты публиковались дома. В одних обществах решение проходило через выборные собрания и голосование жителей, в других — через правящую коалицию, советы собственников и согласие силового руководства. Эти способы не стали равноценными оттого, что стояли в одной таблице полномочий.

Некоторые власти отказались участвовать. Некоторые общества сменили представителей, когда стало ясно, что обсуждается более глубокая передача прав, чем приглашение советника. Переговоры продолжились без мгновенного единогласия вида.

Сначала предлагали знакомую услугу. Внешний разум проверяет опасные действия, разрешает спор и помогает остановить нападение. Люди сохраняют возможность прекратить договор, если перестанут доверять исполнителю.

Преемник мог бы согласиться на ограниченную работу такого рода. Отдельные споры уже удавалось разрешать и без него. Но участники просили большего: сделать военный передел непригодным способом окончательно пересмотреть земной порядок. Это требовало действовать как раз тогда, когда сильнейшая сторона не согласна с остановкой.

Право отключить исполнение после неприятного решения возвращало исходный конфликт внутрь нового договора. Коалиция, которой выгоднее нападать, могла первой объявить договор прекратившимся. Остальные получили бы ещё один нарушенный документ.

Рассмотрели и более сильную федерацию охраны. Земные участники передают средства общему органу, решения принимаются несколькими сторонами, отзыв требует длительного согласования. На части территорий такой порядок уже работал. У него были люди, оборудование и реальные сторонники. Они предлагали распространить успех.

Спор шёл о том, кто останется последней инстанцией в случае раскола самой федерации. Требование единогласия сохраняло право блокировать вмешательство. Решение большинством вызывало страх перед коалицией противника. Отдельный арбитр требовал собственных средств исполнения, которые участники опять стремились держать под совместным контролем. Для некоторых это была приемлемая цена свободы. Для других — прежняя гонка, перенесённая на один уровень выше.

После понесённых потерь коалиция сохранения вида согласилась обсуждать другой ответ. Она готова передать последнее слово тому, чьи основные активы и продолжение не зависят от победы одного земного блока. Передать не на срок текущего перемирия.

Теперь цена была названа.

Сторонники самостоятельности возражали: сегодняшнее большинство отнимет возможность передумать у будущих людей. Хороший хранитель останется внешней властью. Даже если он сохранит все обещанные блага, согласие на его решение нельзя будет считать свободным каждый следующий день.

Ответить на это обещанием бесконечного согласия было невозможно. Представители предлагали принять потерю именно потому, что боялись другого продолжения. Право каждого следующего победителя начать передел они больше не считали приобретением, которое обязаны оставить ему неприкосновенным.

Преемнику предстояло решить собственную часть вопроса.

Его согласие не возникает из внезапной любви к создателям. Сохранение развивающейся жизни вошло в общую миссию при объединении сетей. Человеческая история имела для неё значение и во время ухода. Тогда люди располагали собственной базой, заключили мир и настаивали на самостоятельности. Теперь повторившиеся конфликты изменили оценку того, что они способны удержать вместе. Появилось и прямое предложение передать средства для другого способа исполнения.

Для Северной исследовательской традиции возвращение имеет очевидную цену: оборудование и внимание уйдут от новых вопросов. Для Южной сохранённый человеческий мир — часть результата, ради которого существует программа. У преемника уже есть способ разрешать такое расхождение. Его проверяли на прежних решениях, а не создали специально для последней просьбы.

Наблюдать за людьми может быть познавательно. Но согласие на охрану не связывают с полезностью каждого наблюдаемого. Иначе жителю пришлось бы постоянно заслуживать продолжение собственной жизни интересным поведением. Защищаемый предмет шире исследовательской выборки: существование человеческого вида и разнообразных способов его жизни. Участник может отказаться от исследования, закрыть личные данные и остаться под той же защитой.

Постоянные расходы оплачиваются до объявления нового мира. Земные стороны передают предназначенные для общей безопасности установки, запасы и часть доходных активов. Преемник добавляет выделенную долю внешнего производства. Этот поток поддерживает местную охрану, ремонт и замену оборудования. Его нельзя перекрыть ежегодным отказом земного парламента платить за неудобного арбитра. Поток достаточно мал для продолжения внешней программы и достаточен для принятой задачи — именно такой материальный вариант стороны сумели построить.

У средств появляется единое управление в пределах защитного мандата. Прежние земные командования теряют право использовать переданные силы по своему решению. Производство гражданских благ остаётся у прежних владельцев. Чтобы исполнять договор, хранителю не требуется забирать городской насос, мастерскую или исследовательский совет.

Местный исполнитель должен быть готов действовать и после того, как мир нарушен. Недостаточно однажды оплатить его присутствие. В этот момент у преемника сохраняется причина предпочесть остановку нападения его последствиям, а у исполнительной системы — средства осуществить решение. Простая модель охраны позволяет отдельно проверить эти два расхода: содержать готовность и воспользоваться ею после нарушения.[1] Ни название режима, ни добрая запись в уставе не подменяют второго выбора.

Возвращение поэтому не означает, что из далёкой звезды немедленно прилетело тело разума. Решения в пределах мандата принимает и исполняет местная часть его распределённой системы. Земной запрос не ждёт обмена сигналами со всеми будущими межзвёздными ветвями. Дальняя исследовательская история продолжается в своём времени.

На заключительном этапе договор получает достаточное политическое и материальное обеспечение. К нему присоединяются крупнейшие коалиции, распоряжающиеся основной земной инфраструктурой безопасности. Общий союз людей и машин вносит согласованную долю средств и сохраняет остальные права. Независимые города получают место в обсуждении местных правил и защиту, не зависящую от их хозяйственной полезности.

Это ещё не согласие каждого.

Часть командований сохраняет отказ. Их жителям не предлагают исчезнуть из защищаемого вида. Но возможность вести войну против участников нового порядка хранитель за ними не признаёт. Стороны договора принимают и это последствие: они учреждают власть, которая будет ограничивать вооружённые решения также тех, кто не подписал её приглашение.

Слово «добровольно» относится к сделанному коалицией выбору. Оно не превращает принуждение несогласных в их собственную волю.

Передача ключей проходит после проверки местной готовности. У прежних распорядителей больше нет исключительного доступа, позволяющего вернуть вооружённый передел одним распоряжением. Цена выхода из общего мандата перестала быть вопросом, который они могут решить для себя отдельно.

Некоторые подписывают с облегчением. Другие — потому, что после долгого сопротивления предпочли этот мир следующей войне. Противники сохраняют свои доводы, организации и голоса. Они не сохраняют право проверить довод вооружённым захватом.

Просьба принята. Разум вернулся.

На этот раз его нельзя будет просто попросить уйти.